Любящая мать держит иглу и нить, шьёт одежду для ребёнка, которому скоро отправляться в дальний путь.

Перед его уходом она шила плотно, стежок за стежком, боясь, что ребёнок надолго покинет дом.

Кто скажет, что малая сыновняя благодарность, подобная травинке, способна воздать за материнскую любовь, подобную солнечному свету всей весны?

游子: человек, ушедший далеко от дома. 吟: название поэтического жанра и часть заглавия. Это произведение обычно читают как стихотворение юэфу.

临行: перед самым отъездом. 密密缝: шить частыми, крепкими стежками; это показывает, как заботливо мать готовит одежду для уходящего в дальний путь.

意恐: тревожиться в душе. 迟迟归: вернуться лишь спустя долгое время; повторы 迟迟 и 密密 передают соответственно длительность тревожного ожидания и частые стежки при шитье одежды.

谁言：кто может сказать；риторический вопрос。寸草心：сердце крохотной травинки——сравнение со скромными чувствами детей к родителям；речь не о том，что трава действительно умеет говорить。

三春：три месяца весны — первый, средний и последний; здесь обозначает всю весну, а не только третий лунный месяц и не три весенних года. 晖：солнечный свет. 三春晖 уподобляет глубокую материнскую любовь тёплому, питающему весеннему свету.

Введение: невыразимая до конца забота матери и привязанность сына заключены здесь в одной нити, одной одежде и хлопотах перед отъездом. Первые четыре строки не разворачивают подробной истории жизни; только последние две переходят от домашней сцены к образу травинки и весеннего света. 三春 обозначает всю весну. Главное в стихотворении — тепло любви, охватывающее всё вокруг, поэтому нельзя на этом основании точно относить шитьё одежды к третьему месяцу лунного календаря.

Первая пара строк не говорит прямо, как тяжело матери, а размещает нить и одежду в разных строках: нить — в материнских руках, одежда будет на теле странника; между этими предметами и совершается переход заботы от неё к нему. Матери не нужно произносить ни слова, удерживая сына: не прекращающиеся перед дорогой стежки уже оставили её чувства в одежде. 密密 — «густо-густо» — задаёт непрерывный мелкий ритм, а 迟迟 — «долго-долго» — растягивает время. Два удвоенных слова делают одновременно ощутимыми нынешние хлопоты и ещё не наступившее ожидание.

Последнее двустишие переходит от конкретных действий к метафоре, не превращая материнскую любовь в счёт, по которому можно рассчитаться пункт за пунктом. Травинка крошечна, а солнечный свет всей весны непрестанно согревает её; расстояние между большим и малым, получением и воздаянием придаёт риторическому вопросу силу. Такому письму не нужны ни предсмертное прощание, ни внезапная беда ради слёз: повседневная забота сама по себе достаточно глубока и весома. Язык шести строк близок к обыденной речи, но построение очень плотное: от предметов к действию, от действия к невысказанной тревоге, а в конце природные образы принимают в себя желание детей отблагодарить и понимание, как трудно отплатить сполна.